— Хорошо, что я догадался заранее разжечь огонь. К вечеру немного похолодало, а сейчас… — Пирс замолчал на полуслове.

Если Алисия и была удивлена, увидев, насколько хорош собой их ночной гость, то ее реакция не шла ни в какое сравнение с тем смятением — и душевным, и физическим, — в которое она сама повергла Пирса. Поднявшись с колен, он как завороженный уставился на нее. Мокрые волосы, словно прекрасный влажный шелк, облепили щеки, шею и плечи Алисии. Ковбойка промокла насквозь и прилипла к телу, так что взору Рейнольдса предстали великолепная полная грудь и затвердевшие от холода соски. Ему стоило большого труда заставить себя отвести взгляд от этого сказочного зрелища. Босые, покрытые гусиной кожей ноги Алисии казались еще длиннее и стройнее, чем в обуви, и Пирс поймал себя на мысли, что сгорает от желания согреть их руками и губами.

Собрав всю свою волю, он отвел взгляд от Алисии, проклиная себя за этот взрыв неистового желания. Уже давно он так не хотел женщину. С тех пор, как… Собственно говоря, он никогда не хотел женщину так страстно, и это его озадачило. Перед ним была чужая жена и мать очаровательных детей, которая, кстати сказать, даже и не пыталась его соблазнять. Наоборот, она выглядела испуганной и напряженной, и если по выражению его лица можно было догадаться, что происходит у него между ног, то ее вид был вполне объясним.

— Вам надо как можно быстрее снять с себя все мокрое. Может быть, вы пройдете с мальчиками в ванную, а я пока поищу что-нибудь подходящее из одежды? — предложил Пирс.

— Хорошо.

Алисия заспешила в ванную. В этом спасительном убежище она надеялась привести в порядок и детей, и себя. Прежде всего надо сделать так, чтобы грудь выглядела не столь вызывающе. Рейнольдс заметил ее откровенно торчащие соски, в этом у Алисии не было ни малейшего сомнения.